«И немедленно выпил». История Венедикта Ерофеева

0

РИА Новости Он с легкостью мог сделать академическую карьеру или стать маститым советским писателем, но предпочел каждое утро завтракать чекушкой и невозмутимо жить на самой нижней ступеньке социальной лестницы. «Если вы так дерзнете — вас хватит кондрашка или паралич», — предостерегал он в своей знаменитой поэме «Москва-Петушки». Но не все так просто, пьянство Венедикта Ерофеева не было чистым протестом или только осознанным нежеланием быть частью отвратительного ему советского социума; его отец и брат тоже ведь были алкозависимыми… История большого писателя, который изо всех сил старался себя разрушить.
Содержание статьи
1. Шесть лет мордобития 2. Мгновенный алкоголизм 3. Кормилец комаров 4. Уникальный пациент 5. Голосообразующий аппарат
Скрыть

Шесть лет мордобития

Конечно, детство Венедикта Ерофеева не было шоколадным. Куда там!  Он родился в 1938 году на севере, в Мурманской области, в поселке с казенным названием Нива-2. Его отец был начальником железнодорожной станции, мать домохозяйкой. Жили бедно, постоянно оказываясь в центре кошмарных историй. В 1942 году к деду Ерофеева, который тогда работал сторожем в райисполкоме, подошел совсем молодой офицер и скомандовал запрячь лошадь в коляску. Дед сказал, что он не конюх, причем сказал это как-то язвительно и обидно. Офицер оказался сыном районного военкома, и на другой день деда арестовали за саботаж. Через три месяца он умер в тюрьме. Через три года арестовали отца Венечки – сошла с рельсов платформа с песком, обвинили во вредительстве.

0

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Еще через два года по обвинению в краже хлеба арестовали старшего брата Венедикта, Юрия. И дальше начался совсем уж ад: матери Вени, как жене врага народа, карточки не полагались. От недоедания Венедикт заболел цингой и попал в больницу, за ним брат Борис и сестра Нина. Мать дошла до последней черты, она понимала, что не может отрывать у детей последний кусок хлеба и жить ни их иждивенческие карточки, уехала в Москву искать работу. Дети попали в детдом. Венедикт проведет там шесть лет, которые опишет короткой фразой: «сплошное мордобитие и культ физической силы».

Венедикт Ерофеев РИА Новости
0

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

0

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Мгновенный алкоголизм

В школе он учился просто отлично, легко поступил в МГУ. В ранней юности не пил алкоголь вообще, а уже на первом курсе шел по улице, увидел в витрине водку, купил, к ней взял пачку «Беломора». Выпил, закурил и больше уже не останавливался. Это был мгновенный алкоголизм. «В Московском университете я стал, во-первых, читать Лейбница, а во-вторых, выпивать». Блестящие способности ничему не помогли, его выгнали из МГУ на втором курсе. Потом Ерофеева изгнали еще из трех вузов, в том числе – «за моральное разложение студенчества».

Кормилец комаров

И он всю жизнь занимался неквалифицированным трудом: укладывал кабель, служил вахтером, был стрелком охраны, помощником каменщика, грузчиком,  приемщиком стеклотары…  Самая любимая в его жизни подработка — кормилец комаров в паразитологической экспедиции в Средней Азии. Это было просто волшебно: он выходил из палатки и считал, сколько комаров  укусило его за единицу времени. Все эти временные должности не отвлекали Венедикта Васильевича от главного дела его жизни, от употребления алкоголя. Он, не прерываясь, пил 25 лет: до него в русской литературе ровно такой путь в 25 синих лет проделала Ольга Берггольц; она тоже умело спасалась крепкими напитками от участия в «нормальной советской жизни»: «Когда председатель собрания объявлял: следующей приготовиться Ольге Федоровне Берггольц! – я уходила в буфет и к моменту выступления была неспособна что-либо говорить».

0

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Уникальный пациент

Было ли саморазрушение его сознательным выбором? Едва ли, но с того дня, когда Веня купил свою первую чекушку и вышел в свою секретную калитку в пустоте, он больше не возвращался к тому, что называют «нормальная жизнь». И его не жалели, как часто жалеют людей с алкогольной зависимостью: наоборот! Венедикт в любую компанию не приходил, а снисходил. Он был очень красивым, с пронзительными голубыми глазами, с густыми каштановыми волосами, немногословным, ироничным… Многие до сих пор вспоминают его голос, глубокий, очень сексуальный баритон. Женщины его любили, у него всегда было несколько романов одновременно. А он все время был немного стороне от всех, как-то наблюдал над людьми, не гнушался ставить над ними эксперименты. Те, кто его знали, считают, что и его неумеренное пьянство тоже было таким самоэкспериментом: а сколько вообще сможет выдержать человек? 

0

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

0

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Свою великую поэму «Москва-Петушки» Ерофеев писал несколько месяцев, до марта 1970. К этому времени он на профессиональном уровне пил уже 15 лет, но казалось, что на его личности алкоголь вообще не оставлял следов. Художник и психиатр Андрей Бильжо рассказывал, что Ерофеев много раз лежал в больницах, где он работал: «Удивительно, что при его махровом алкоголизме, описанном в "Москва – Петушки", при множестве "белых горячек", с которыми он поступал, в нем совершенно не было алкогольной деградации личности. В этом смысле он был уникальным пациентом, достойным описания в специальных психиатрических трудах на тему алкоголизма».

0

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
Венедикт Ерофеев РИА Новости

Голосообразующий аппарат

В 1985 году Ерофееву поставили диагноз: плоскоклеточный ороговевающий рак гортани с метастазами в лимфатические узлы. После неудачной операции он потерял свой легендарный баритон. И опять: его сестра рассказывала, как Венедикт узнал про систему упражнений, которая позволяет вернуть голос, но делать их не стал. Он не умел себя восстанавливать, да и лень было. Умел только разрушать.

0

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Знакомые и поклонники творчества Ерофеева из Москвы и Санкт-Петербурга вскладчину купили ему очень дорогой японский голосообразующий аппарат: там динамик надо было вставлять в отверстие в горле. Так он разговаривал, не драматизируя, все равно его все слушали. С алкоголем он не прощался. Виктор Ерофеев вспоминал, как их с Венедиктом и одной нетрезвой девушкой остановил милиционер: шел разгар горбачевской борьбы с пьянством. Виктор сказал, что они не пьяные, они больные, и, когда милиционер не поверил, «размотал Венедикту шарф и — увидел: у него там все вырезано! Все! Непонятно, на чем держится голова. Одни куски рваного мяса».

 Рак от такой жизни стремительно прогрессировал. Веничка знал: в его горло вот-вот воткнут острое шило. Перед своей самой последней госпитализацией Венедикт сказал в интервью ВВС: «Жизнь получилась такой, какой получилась. Мне наплевать».

Конечно, ему не было наплевать. Остались его дневники, остались  письма к главной любви жизни Юлии Рудневой, той самой огненной букве Ю из поэмы:  «Всякую минуту тебя помню и очень люблю. Я, по-моему, впервые в жизни так выражаюсь, никогда так не говорил ни с кем, ни письменно, ни устно… Забыл твой почтовый индекс, но думаю, что письмо дойдет так. В. Ер.»

Сколько в его судьбе было выбора, сколько – обреченности? Написал бы он свою великую поэму без алкозависимости? Был бы счастливее? Умел бы писать письма, которые доходят так, без почтового адреса?

0

Источник

Оставить комментарий